В начале мая Максиму Супруну пришла административная повестка по статье 20.3.3 КоАП (дискредитация армии). Его вызвали на допрос и в отделе полиции пытались доказать причастность к протестному телеграм-каналу «Сердитая Чувашия». По словам анонимного администратора канала, «никаких доказательств, что аккаунт в телеграме принадлежит именно ему, полиция не предоставила». Затем сотрудники полиции провели обыск с целью изъять технику как у свидетеля по делу о телефонном терроризме – ч. 2 статьи 207 УК РФ. Мы поговорили с Максимом и узнали подробнее о материалах дела.
![](https://s3-dev.stpr.cc/files/af4ada6d-2a15-47c9-8bd4-fa51b3be7ef0.jpg)
Максим Супрун – гражданский активист, 32 года, программист. В прошлом году он был задержан на митинге в поддержку Алексея Навального по камерам городской системы безопасности.
Первый протокол был составлен 5 мая за репост с NEXTA в телеграм-канал «Сердитой Чувашии» видео с подписью: «Болтливый сепаратист рассказал, как на самом деле со снабжением их армии». Согласно протоколу, «запись посвящена состоянию и использованию вооруженных сил Российской Федерации в ДНР и ЛНР в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан». Рассмотрение дела прошло 10 июня под председательством Татьяны Ермолаевой в Ленинском суде, где Максиму назначили штраф 35 тыс. рублей.
![](https://s3-dev.stpr.cc/files/c7ac185f-64e5-4593-9ae7-62e9dcaa993b.jpg)
Второй протокол был составлен в тот же день на основании записи в той же «Сердитой Чувашии»: «Новые приключения российских мародеров в Украине. Они везли домой подарки, награбленное в украинских домах — детские игрушки и сковородки. Стоит ли говорить, что до дома они так и не доехали». Судья Наталья Архипова дважды переносила заседание, поэтому прошло оно только 23 июня, Максиму дали штраф 30 тыс. рублей.
![](https://s3-dev.stpr.cc/files/ccd710ec-eccf-4201-a933-a65a6c758406.jpg)
Канал «Сердитая Чувашия» является основным информационным ресурсом Чебоксар, где местные акции получают огласку. Существенный прирост подписчиков он получил за высказывания против войны с Украиной.
После допроса, составления протоколов и обыска у Максима прошел еще один допрос, связанный с телефонным терроризмом: «Вопросы конкретно по делу о телефонном минировании не задавали. У меня сложилось такое впечатление, что сама следователь не понимает, почему я могу проходить по этому делу, да и я, честно говоря, тоже не понял, почему решили выбрать меня», – говорит Максим.
Во время заседаний обнаружилось, что в деле есть ошибки, в частности, присутствуют материалы от первого протокола. Свидетель оба раза не явился на заседание, но дело не закрыли. Максим заявил, что с этими постановлениями не согласен и будет их обжаловать: «Во-первых, в материалах дела не было приведено никаких доказательств, что тот пользователь, от имени которого были сделаны репосты, это я, да и сам закон о дискредитации армии абсурден сам по себе».
Напомним, что за «дискредитацию ВС РФ» также предусмотрена уголовная ответственность — она наступает после вступления в силу решений суда по административным делам по 20.3.3 КоАП РФ.